София Украинцева, блогер
Сенсацией последних дней стало содержание электронных деклараций высокопоставленных чиновников и, в особенности, депутатов Верховной Рады. Нельзя сказать, что электорат был столь наивен, что предполагал в своих избранниках стопроцентное бескорыстное служение идее. Но правда – или некоторая малая часть ее, как есть все основания предполагать – превзошла самые смелые догадки. Когда число фирм, которыми владеют депутаты и их счастливые чада и домочадцы, исчисляется десятками, картинами можно наполнить галерею областного центра, а деньги, хранящееся в тумбочках, удобнее мерить на вес, то речь идет не просто о награде за неустанный труд.
В этом отношении показательны и факты, открывшиеся относительно зарплат и премий чиновников, которые осуществляли надзор за процессом декларирования. Неутомимая главная надзирательница оценила свой трудовой подвиг ни много ни мало в 700 тысяч гривен.
По заявлениям в телеэфирах информированных лиц, фонд оплаты надзирателей за декларированием является «защищенным». Это значит, что он не подлежит сокращению и, уменьшив число смотрящих, оставшиеся приумножают свою зарплату и премии без всякого риска и без ограничений. Тут поневоле задашься вопросом: не спланировано ли это заранее неким заинтересованным доброхотом? Разумно ли и справедливо ли платить сотни тысяч гривен чиновникам, которые не обогатили нас ни новыми технологиями и изобретениями, не реорганизовали производство и управление, короче – ничего не сделали для создания реальных благ? Заявление пылкого борца с коррупцией Шебунина о том, что баснословные зарплаты винтиков бюрократической машины – это вопрос этики, является лишним свидетельством бессилия «разгребателей грязи» в борьбе с государственной машиной. Вывод тут один – даже идейные борцы с расхитителями бюджета все еще не постигли все хитрости и лазейки, созданные служителями бюрократической системы для легализации присвоения того, что заработано не ими.
Система льгот и привилегий унаследована нами от советской власти, когда комфорт и удобства обеспечивали не столько деньги, сколько принадлежность к правящей бюрократии. За 25 лет независимости произошла весьма выгодная «монетизация» этих льгот, причем почти исключительно в твердую валюту, ибо кто же способен сохранить гривневые сбережения при неоднократной девальвации в 300%!
Механизмы монетизации социального статуса различны и по преимуществу невидимы не только для широкой публики, но и для служителей закона. Деньги, как известно, любят тишину. Добавим, что в Украине они еще любят и темноту. Любовь к тишине вознаграждается достаточно щедро. Настолько щедро, что профессиональные борцы с коррупцией через два года депутатства могут прибрести в столице квартиру за 7 миллионов (Сергей Лещенко) или хотя бы машину за 364 тысячи гривен (Мустафа Найем). Сложно представить, что смогут себе позволить кристально честные депутаты, если им поднимут зарплату до 30000 грн. На очереди — ванны с шампанским и прикуривание сигарет от стодолларовых купюр.
Более ста лет назад некий российский экономист констатировал, что пафос социализма не в производстве, а в распределении. Заметим, что распределение это происходило и происходит в Украине в пользу тех, кто «более равны», чем другие. В программе Пятого канала «Чай с Романом Чайкой» философ Евгений Быстрицкий сказал, что Украина еще долго будет оставаться «социальным государством», поскольку такова ментальность украинцев – поддерживать тех, кто беднее остальных и не в состоянии заработать. Но позвольте, нужно ли украинцам такое социальное государство, которое за счет перераспределения бюджета поддерживает владельцев многомиллионных состояний, элитных квартир, а то и просто – распоясавшихся обнаглевших чиновников?
Почему мы обязаны спокойно слушать рассуждения профессионального социального защитника Павла Розенко о том, что в Казначействе нет денег на выплаты тем, кому СУД ПРИСУДИЛ ПЕРЕРАСЧЕТ ПЕНСИЙ, И НЕИЗВЕСТНО, КОГДА ЭТИ ДЕНЬГИ ПОЯВЯТСЯ?
Мало того, что бюджет делится украинскими чиновниками по тем же принципам, по которым Лев в басне дедушки Крылова делил добычу. В Украине наблюдается еще одно любопытное явление, которое пока что не удостоилось внимания прессы, а зря. Это отсутствие собственных инвестиций на фоне истерических призывов к иностранцам вкладывать деньги. Говоря проще, ШУКАЮТЬ ДУРНІШИХ ЗА СЕБЕ. Понятно, что найти таковых в прагматичной Европе и корыстных США затруднительно.
Стимулом вложения денег в модернизацию и расширение при капитализме является конкуренция. В условиях отсутствия конкуренции тратить деньги на модернизацию просто нет смысла. Ведь конечной целью наших толстосумов является отнюдь не прогресс и не осуществление технических идей, а личная шикарная жизнь. Вот и скапливаются деньги в тумбочках, благо у некоторых такая привычка сохранилась со времен директорства на рынке.
Я не утверждаю, что фирмы, владельцами которых являются депутаты, чиновники и связанные с ними лица, не строят дома, дороги, не убирают мусор и не готовят тушенку для армии. Просто делают они это гораздо хуже и намного дороже, чем делали ли бы в случае конкуренции. Именно по такой причине у нас в городах-миллионниках до сих пор нет раздельного сбора мусора (а в Англии – с 1980-х годов даже в деревнях). По причине монополизма мы имеем катастрофические потери тепла в сетях и утечки воды. Перечень можно продолжать бесконечно.
Для «своих» в бюджете деньги есть всегда, и получить эти деньги – не проблема.
Не потому ли чада и домочадцы властей предержащих столь успешны в бизнесе? Иные из них, как жена Арсена Авакова, просто гении, владеют десятками фирм и богатеют сенсационными темпами даже в условиях финансового кризиса. «Свои» работают на условиях предоплаты, фактически за государственные деньги, когда рядовой предприниматель получает на развитие неподъемный кредит под 30% годовых. Так государство инвестирует в частный бизнес, правда, исключительно в «более равный». Очевидно, что пока не будет создана реальная конкурентная среда, работающие не смогут иметь доступные кредиты, а паразитирующие будут и дальше складировать купюры.
Одна из причин, почему деньги, которые якобы есть в бюджете, направляются на повышение «минималки», а не на стимулирование производства, не на льготы бизнесу в депрессивных регионах, не на льготное кредитование, как раз и заключается в нежелании создавать конкуренцию в лице независимых от системы людей. Мало того, что оборотные средства этих людей периодически обескровливают валютными шоками. Мало того, что мелкому и среднему бизнесу оставили наименее доходные виды деятельности, а между частником и выгодным госзаказом находится куча «прокладок», утилизирующих большую часть прибыли. Забыты заявления времен президентства Виктора Ющенко о программе создания рабочих мест. Вместо этого власти выпрыгивают из штанов, добиваясь безвизового режима для слива в Европу хотя бы части безработных. Социальные последствия выезда отцов и матерей на годы, их расставания с малолетними детьми просто не принимаются во внимание. Ведь трудовые мигранты будут присылать деньги, а это главное.
Были надежды, что с опубликованием деклараций наконец-то настанет «момент истины». В некотором роде он и настал.
Когда человек декларирует свой частный храм, церковь, где даже с Богом он общается как «более равный», нежели другие, и не находит в этом ничего зазорного, смутят ли его и ему подобных 300 килограмм купюр в шкафу? Возможно, истина в том, что декларация воспринимается декларантами как индульгенция, которую они купили и, следовательно, больше никаких претензий к ним быть не может.