Коронавируса и нефтяной ценовой шок стали подарком судьбы для всех в Украине, кого волнует продолжение нормальной жизни и предполагаемого сотрудничества с западными кредиторами.
Если в хорошие времена еще можно было представить, что кто-то в нашей власти теоретически мог бы взять со смелостью, пойти на риск и отказаться выполнять требования МВФ, надеясь как-то пропетлять, поискать финансы где-нибудь, то в кризисном положении это было бы просто самоубийство.
Теперь Украине придется как можно быстрее выполнять все то, что необходимо для подписания программы с МВФ. А это сегодня две ключевые вещи. Земельная реформа. И внедрение законодательного инструмента, который бы гарантировал, что не будет отката назад в банковской сфере. Имеется в виду, прежде всего, национализация Приватбанка. То есть, как бы бывший владелец не пытался вернуть его и какие бы судебные решения не помогали ему в этом, МВФ настаивает, чтобы власть обеспечила необратимость национализации.
Почему Украине без МВФ не обойтись?
В хорошие времена можно фантазировать, что дефолт для нашего государства это не страшно и в мире в целом много денег. Дело даже не в провокационных рассказах о России, с которой якобы можно примириться и получить оттуда бесконечные миллиарды. И не в вечных ожиданиях постсоветских деятелей на Китай, который они рассматривают как мешок с деньгами, где можно взять тогда, когда Запад не дает. Вспомните, кстати, как Янукович в 2013-м уже во время Майдана и на границе государственного банкротства поехал с визитом в Пекин, надеясь получить у китайцев кредитов, которые ему уже не давали ни в ЕС, ни в США.
Дело в том, что недавно Украина выглядела гораздо прочнее, а мир был гораздо спокойнее. Теперь все в мире испуганы возможными последствиями глобальной эпидемии. Целые отрасли типа туристической или авиаперевозок оказались перед угрозой почти полной остановки, чего наверняка еще никогда не было. Все способные государства мира заявили о готовности потратить десятки миллиардов долларов на поддержку своей экономики. Еще больше стран мира — несостоятельных — будут требовать солидной помощи международных доноров и государств-партнеров. А еще и нефтяные ценовые колебания заставят одних тратить резервы, других — обанкротиться, третьих — просматривать финансовые планы, четвертых — думать, что делать с зеленой энергетикой и электротранспортом в условиях дешевой нефти.
Это безумное количество новых вызовов! И в таком мире Украина, если бы подумала поиграть в финансовую наглость и послать МВФ, оказалась бы где-то в самом конце очереди из десятков, если не сотен более или менее приличных просителей о переговорах и помощи. И выглядела бы при этом … Здесь другое слово не подберешь: как мудак.
Почему так? Потому что наша финансовая проблема не была бы следствием какой-то системной несостоятельности государства. Также Украина не стала бы жертвой неблагоприятных внешних обстоятельств или каких-то просто ошибок руководства или избирателей. Весь мир бы тогда знал, что причина – исключительно политическая. И сводится к конкретному интересу конкретных лиц – переиграть в их пользу вопрос цены в несколько миллиардов долларов.
Важно осознавать, что это вопрос не столько о юридической правоте или финансовой справедливости. Неофициально многие утверждают, в том числе из представителей власти Петра Порошенко, что национализация Приватбанка ни была корректной по процедуре и тем больше намерениям. Об этом можно долго спорить. И, собственно, если сохранять полную нейтральность в этой теме, то можно предполагать любое развитие судебных процессов до действительно чистого признания национализации незаконной. Однако, МВФ уложился своей системной силой в то решение о национализации и все время настаивает на его корректности, как институт выше, чем отдельные случаи борьбы за правду или просто личную компенсацию в каких-то странах. На сегодня ситуация банальна: Фонд требует гарантий, что решение останется необратимым, несмотря на что угодно. Точка. Можно обсуждать компенсацию владельцу при определенных обстоятельствах, потому что прописывать в законе голый запрет пересмотра решений, которые могут быть признаны судом как незаконные, значит подставляться под отмену этого закона в Конституционном суде. Но вообще без такого законодательного инструмента — от МВФ ничего не получим.
А к кому пойдем, если не к Фонду? Ведь уйти придется. У нас большие выплаты по внешнему долгу. У нас угроза существенного недобора доходов в госбюджет. У нас экономика, ориентированная на экспорт ресурсов, которые могут стать еще дешевле в любой момент. У нас еще может сократиться экономическая активность, учитывая распространение коронавируса. У нас еще и обезвоживание в связи с теплой и вообще сухой зимой, которое может негативно отразиться на аграрном производстве. И у нас еще и война с агрессором, который не потерял аппетита к возвращению всей Украины к старой имперской зоне влияния. Однако и агрессор оказался в таких скромных условиях, уже даже вассалов не хочет содержать, как, скажем, обещал Януковичу свое время. Вот, посмотрите, с каким трудом Александр Лукашенко выгрызает себе нефтяную субсидию …
Итак, что в итоге?
Игорю Коломойскому в этом году очень не повезло. Его борьба за то, чтобы переиграть или хотя бы как-то переоценить решение о национализации ПриватБанка, а вместе с ней и агитация его единомышленников против сотрудничества и добросовестного выполнения требований МВФ – столкнулись с противодействием самой жизни. Сегодня как никогда ранее западные доноры выглядят безальтернативно для Украины. А значит, и их правила. Поэтому быть теперь и новому банковскому закона. И земельной реформе, которая выглядит как определенный инструмент торга. И приватизации государственных предприятий, в том числе очень хлебных. И дальнейшей борьбе с коррупцией. И всему тому, что обычно требовалось от Украины, но тонуло в борьбе политических интересов внутри Украины.