Гибель правозащитницы Ирины Ноздровской, тело которой обнаружили 1 января под Киевом, нельзя считать самоубийством либо несчастным случаем. Об этом написала юрист, эксперт-криминолог Анна Маляр в своем блоге, опубликовав вопросы к следствию и анализ информации из открытых источников.
Она подчеркнула, что ради объективности расследования и поиска истины следует рассматривать все возможные версии гибели женщины.
Маляр напомнила, что Ноздровская неоднократно публично заявляла об угрозах, которые поступали в ее адрес со стороны окружения осужденного Дмитрия Россошанского, сбившего насмерть ее сестру в 2015 году.
«Почему полицией не была проведена профилактическая работа с лицами, которые угрожали Ноздровской? Полиция не разъяснила им, где они могут оказаться, если с головы потерпевшей упадет хоть один волос. Такая разъяснительная работа может быть достаточно эффективной, если полиция работает в интересах прав потерпевшего, а не преступников», – написала она.
Эксперт указала на то, что полиция внесла заявление близких в Реестр только на следующий день, после чего начались поиски. Таким образом была потеряна целая ночь.
«Непонятными остаются обстоятельства, при которых было найдено тело Ирины. Почему ее тело, на третий день после исчезновения, находит не полиция, а пес местного жителя. Тело, оказывается, не далеко в другой области или районе, а в селе, где проживала Ирина. То есть там, где поиск должен был начаться в первую очередь. Какие меры и методы поиска использовала в таком случае полиция, если тело находят местные жители довольно быстро в абсолютно предсказуемом для криминалиста месте?» – добавила Маляр.
По ее словам, место, где было найдено тело, наталкивает на предположение, что его намеренно именно там положили ради скорейшего обнаружения.
«Место довольно открытое, недалеко от дороги, из-за слабого течения (реки Кизка. – Ред.) тело далеко бы не снесло. Если это так, и расчет был на скорейшее выявление тела, тогда это может быть, кроме убийства, еще и демонстративность для запугивания других, еще живых людей», – пояснила криминолог.
Маляр также назвала ошибочным мнение, что злоумышленники предусмотрительно выбрали предновогодние дни для убийства Ноздровской в расчете на информационную тишину и бездействие правоохранителей.
«Деятельность Ирины и дело гибели ее сестры уже давно были публичными и за ними следили ведущие телеканалы страны. Любые события в деле вызвали бы резонанс даже в праздничные дни. Поэтому, более вероятной является связь между датой исчезновения и решением апелляционного суда, по которому к Россошанскому не предприняли амнистию», – заявила эксперт.
При этом она отметила, что такое совпадение не стоит сразу толковать как доказательство причастности Россошанского или его окружения к убийству.
Маляр допустила, что убийцы Ноздровской имели определенный криминальный опыт или соответствующие навыки и знания.
«Преступники предусмотрительно избавились от одежды погибшей из-за наличия на нем следов крови и других доказательств. Труп сбросили в воду, а каждый час пребывания трупа в воде затрудняет дальнейшую экспертизу», – пояснила эксперт.
Она подчеркнула, что многие признаки и обстоятельства гибели юриста свидетельствуют в пользу насильственной смерти, а не самоубийства или несчастного случая.
«Падение с моста в водоем – малораспространенный способ сводить счеты с жизнью. Но даже в случае принятия такого решения, место, где было найдено тело Ирины, не годится для таких целей», – добавила она.
Маляр напомнила, что тело Ноздровской было найдено без одежды, что не характерно для самоубийства, а также то, что убитая за несколько минут до исчезновения разговаривала с мамой по телефону в нормальном психологическом состоянии.