Айдер Муждабаев, журналист
Я не так много ещё знаю про него, хотелось бы больше. Но пока он для меня — в первую очередь человек, который мечтал. А это очень много, по-моему, очень много.
Он мечтал о свободе для страны и народа, которые сотни лет были под оккупацией и ассимиляцией. Которых убеждали в том, что их нет и никогда не было. Почему я это хорошо понимаю — крымских татар убеждали в том же. Специально «путали» с татарами, с турками. Уничтожали историю, топонимику, кладбища, литературу, музыку и язык. Внушали мысль о том, что нас не было и не будет. Не получилось. Мы не согласны. Мы будем сопротивляться, пока мы есть. Бандера был не просто человеком и лидером, а символом того, что есть украинцы. Поэтому, мне кажется, его больше всего чтят и любят. Поправьте меня, если ошибаюсь. Но если только в деталях, в главном я, по-моему, прав. Степан Андреевич был тем, кто спустя долгие-долгие годы поднял людей за Украину, за достоинство. Обнулил комплекс меньшевартости, младшебратства у многих тут. Он вроде бы проиграл, погиб. Но он победил в итоге. Потому что «ничто не может остановить идею, время которой пришло». И оно пришло. Степан Бандера намного опередил время. Его давно уже нет. А Украина — случилась. Я хотел бы верить в бога только ради того, чтобы думать, что он сейчас это видит. Он — великий мечтатель, герой, страдалец, он заслужил.