Мне пишут, что Россия добивается результатов во внешней политике потому, что у нее достаточно ресурсов. Это так, но ресурсы она также использует достаточно рационально, в соответствии с четкой стратегией.
В 2014 году Европейский вектор Украины казался исторически обусловленным. Никто и подумать не мог, что он может быть изменен.
Россия тогда трезво оценила ситуацию. В Кремле понимали, что в Украине они этот вектор не изменят, но вот попробовать «перепрограммировать» сам ЕС – вполне реально.
Они поставили вопрос: чем именно интересна Украина ЕС? Рынок сбыта. Хорошо, будет война и аннексия – и рынок будет меньше и менее привлекательным.
Далее, ЕС «вбрасывается» в кризисную ситуацию. И здесь тоже – прагматизм. Достаточно лишь раздуть старый сирийский конфликт, чтобы евроинституции начали трещать под влиянием нашествия беженцев.
На этом фоне запускаем новых политиков. Точнее – старых, но ранее они были маргиналами. Помогаем им финансово. И здесь тоже прагматизм. Россия поддерживает в ЕС не столько «пророссийские» силы, сколько силы деструктивные. Им не нужно установить «пророссийскую» власть. Им надо загнать европейскую демократию в кризис, хотя бы на некоторое время. И эта задача более-менее успешно реализуется.
В результате ЕС «охладевает» к Украине и желает под влиянием неблагоприятных обстоятельств взять тайм-аут в украинском вопросе. Вроде и немного, но в 2014 Россия об этом не могла и мечтать. Она выигрывает время, и теперь будет его использовать для того, чтобы затянуть нас обратно в «СССР-2».
Я не говорю, что Россия победила. Она просто подошла к смещению баланса в свою пользу. Потому что она – единственная, кто имеет стратегическое видение своих целей, трезвую оценку ресурсов и методов достижения задач.
У нас я ничего такого не вижу и близко.
Если мы не начнем работать – трезво, реалистично, с использованием имеющихся ресурсов – Россия сместит баланс в свою пользу.