Сергей Жадан, писатель, поэт
Время от времени слышу вопрос: где изменения? Если не существенные, системные, то хотя бы внешние, визуальные. Ответы разные: кто-то вспоминает десятки снесенных Ильичей, кто-то – украинский язык в праздничных поздравлениях государственных руководителей. Для меня же символом изменений (и не только внешних) является харьковская опера. Вернее – ее здание. До революции оно всегда было увешано портретами такого себе коллективного Киркорова. Иногда казалось, что он там, в помещении харьковской оперы, просто живет. Вместе с Лепсом, скажем. Российской эстрады всегда было более чем достаточно, но ее тотальное присутствие на здании оперного особенно угнетало. Теперь на фасаде театра рекламируется классическая музыка. Это тешит и хочется об этом поговорить. Об этом пишет Сергей Жадан на сайте «НВ»
Если вы решили, что текст будет о дерусификации, то как раз наоборот – об украинизации. В ее чистом виде. В частности, об украинизации украинского музыкального рынка. Должен заметить, что говорить о ней хочется с нотками сдержанного оптимизма. Почему сдержанного? Путешествуя по городам и городкам нашей безбрежной Отчизны, постоянно ловишь себя на мысли: если Украина закрыла границу для российской попсы, ломанувшейся стройными рядами в оккупированный Крым, значит, их ниша так или иначе освободилась. Иди, собирай полные залы вместо Киркорова. Вон сколько теперь публики, не окученной народными артистами северного соседа. Но, как это ни парадоксально, наши местные народные артисты заполнять вакуум не спешат и не очень активно берутся перетягивать на свою сторону бесхозных поклонников Кобзона. И тут снова возникает вопрос: почему?
Почему вместо афиш десятков российских гастролеров, успевших засветиться в Крыму, в украинских городах не висят афиши десятков украинских артистов? Всех тех, кто постоянно топчется на отечественном телевидении и обеспечивает своим песенным творчеством квоты на украинском радио? Где все эти заслуженные деятели искусств? Почему они не ездят с турами по стране? Я же не преувеличиваю – даже в Харькове концертов не стало больше. Что говорить о городах поменьше? Конечно, есть народные любимцы, которые продолжают собирать залы. Но сказать, что их количество растет, нельзя. Так в чем же дело? Кто-то скажет – вот такая их реальная популярность, такая народная востребованность их песенных талантов. Спрос, мол, обязательно рождает предложение, а если спроса нет – претензии к самым заслуженным деятелям. Звучит вроде логично. Но не до конца.
Лично мне отечественная культура часто напоминает отечественную политику. В частности, ее отказом от экспансии и привлечении новых адептов. Всю жизнь я живу на востоке и привык к тому, что большинство «проукраинских» партий даже не пытаются бороться за «живые души» региона. Мол, это не наш электорат, выпасать тут нечего, лучше сосредоточиться на дальнейшем культивировании украинской идеи на благословенной Галичине. То есть, никто ничего не делает, но потом – с треском провалив выборы на востоке, начинает волну обвинений в адрес тех самых жителей региона: мол, не поддержали, не выбрали, продались. И так до следующих выборов.
Кажется, что-то похожее происходит и в сфере культуры – для чего ехать в эти восточноукраинские миллионники? На нас там никто не придет, нас там никто не знает. Лучше прокатимся по райцентрам Буковины (пишу со всем уважением к райцентрам Буковины). Получается довольно логичная цепочка: на концерты украинских артистов публика не ходит, потому что украинские артисты концерты не дают. А когда дают?
Когда дают, публика ходит. И залы заполняются. Вот только чтобы убедиться в этом, нужно, наверное, немного поработать, чуть-чуть постараться. Где-то умерить киевские аппетиты. Где-то пойти навстречу «провинциальному» слушателю. Где-то рискнуть. Но разве могут заслуженные артисты позволить себе рискнуть? Я уже не говорю о народных.
К чему я веду? Пришла осень, стартовал очередной концертный сезон. Музыканты расписывают гастрольные графики. Или не расписывают – сидят, жалуются, ждут выгодных предложений. Страна в это время живет своей жизнью. А что такое страна? Это сорок миллионов потенциальных слушателей – благодарных и преданных, живущих в своих городах и городках, так или иначе имеющих собственные культурные запросы. И чтобы удовлетворить эти культурные запросы, недостаточно государственной политики, квот, законов и санкций. Государство петь не будет. В какой-то момент придется все-таки надеть свой золотистый костюм народного артиста и отправиться петь. Для народа, который, скорее всего, тебя не знает.