Линия разграничения — что происходит на линии разведения в районе Золотого
Прошлую неделю провел в АТО — хотелось увидеть своими глазами как проходят эксперименты по разведению войск, которые осуществляет ОБСЕ в районе населенных пунктов Золотое и Станица Луганская Луганской области.
В районе села Золотое — единственный участок, где разведение войск считается осуществленным. Здесь занимает позиции наша 93-я механизированная бригада. Линия фронта здесь напоминает украинскую Швейцарию. Фронт пролегает по высоким холмам и терриконам. Перепады высот большие, и по утрам низины погружаются в туманное море, непроницаемое для любых наблюдателей.
Местность открытая, укрытий немного, направления атаки легко просчитываются. Здесь у обеих сторон сил немного. Наблюдатели с высот контролируют местность на многие километры вокруг. Лесопосадки заминированы.
Здесь развести войска было проще простого — на самой линии фронта населенных пунктов нет, а расстояние между высотами и так большое — по полтора-два километра. Кроме того, обе стороны уже давно ограничили применение тяжелых вооружений в районе железной дороги. Да, в районе Золотое проходит одна из основных магистралей из Украины на оккупированную территорию. За сутки проходит в обе стороны примерно 5-8 эшелонов. Украина по этой ветке поставляет на оккупированный Донбасс чаще всего лес-кругляк — для шахт. А нам поставляется уголь.
Стрельба в этом районе случается нечасто — сам рельеф местности и тактическая обстановка этому способствуют. На танках по горам не проедешь. Но изолированность опорных и наблюдательных пунктов держит людей в постоянном напряжении. Российские оккупационные войска активно проводят инженерные работы — каждый день что-то копают, строят. У нас строят гораздо меньше.
Тем не менее, смерть ходит рядом. При любом подозрительном движении вначале стреляют, а потом спрашивают.
ОБСЕ на позициях не дежурит, выживание солдата зависит от него самого. В воскресенье в том районе погиб офицер 93-й бригады. И те, кто на передовой применяют все меры предосторожности — потому что прилететь может в любой момент, люди стараются не терять бдительность. На соседних участках фронта стреляют чаще.
Поскольку на передовых опорниках нет своего легкового транспорта, то коммуникации с внешним миром ограничены. Есть связь, солдаты сами устанавливают себе телевизионные антенны. Здесь в основном принимают российские телеканалы — бойцы любят смотреть российские новости, отношение к ним как к развлекательным передачам. Забавно слушать как российские дикторы рассказывают о том, как Россия борется с Америкой и противостоит злобному Западу, и все это сопровождается немедленными комментариями, с переходом на личности российских пропагандистов и Путина лично.
Условия для жизни не простые, но жить можно. Критичных проблем для жизни людей нет. Блиндажи, кровати, печки, тушенка, вода — в наличии.
Критичные проблемы — низкая исправность боевой техники — ниже, чем сообщают официальные отчеты. Отсутствие инженерной техники и строительных материалов для строительства надежных укреплений. Не хватает оптики, в том числе ночной. Надеются на американские поставки, но пока ничего от государства не получили. Не хватает свежих овощей, молочных продуктов. Не хватает предметов жизнеобеспечения.
Для сохранения боеспособности людей не хватает ротаций — чтобы хотя бы на несколько дней отдохнуть в тылу, помыться в душе, провести в тепле, в помещении.
Средний возраст солдат — за сорок лет. Встречаю одного парня моложе тридцати — Руслан уже год отвоевал по мобилизации, заключил полугодичный контракт, скоро и он заканчивается. Руслан служил в Авдеевке, там познакомился с девушкой, женился, мечтает вывезти ее из города, потому что там тоже фронт. У него на наблюдательном пункте пулемет ПКТ — танковый, который какой-то умелец переделал в ручной, на сошках, и заменил электроспуск гашетками. Мушки на нем нет, это пулемет либо для ближнего боя, либо просто для того, чтобы попугать противника. Впрочем, Руслан относится к этому спокойно — он обстрелянный, обзор с его позиций очень большой, противник будет замечен с большой дистанции.
Однако на повседневные проблемы бойцы не жалуются, вопросы у них касаются одного — цели войны, что мы конкретно хотим добиться на Донбассе, сколько лет будет идти война, и что ждет участников войны в мирной жизни, какие социальные гарантии они получат.
Официально считается, что в районе Золотого перемирие. За сентябрь зафиксировано всего три небольших перестрелки в этом районе. Но вряд ли ОБСЕ может считать эту зону мирной. Патрулей ОБСЕ между позициями нет. То, что здесь редко стреляют, объясняется только сложностью проведения операций в этом районе. Мира здесь нет — здесь есть повышенная боевая готовность и большие дистанции боя. Обе стороны ведут наблюдение и разведку. В любой момент война в этом районе может снова набрать обороты.сторон