Алексей Кафтан, журналист
В понедельник газета The New York Times опубликовала статью, в которой высказывалось предположение, что успехи ракетостроителей КНДР, заставившие нервничать Вашингтон, обусловлены помощью извне. А конкретно — из Украины. За последние два года Северная Корея совершила колоссальный технологический скачок от ракет малой и средней дальности, зачастую взрывавшихся сразу после старта, к межконтинентальным баллистическим, уже способным долететь до Гуама. И секрет этого чуда, утверждается в газете, состоит в том, Пхеньяну удалось разжиться технологически совершенным жидкостным двигателем за рубежом. Наверняка — нелегально и вероятно — у «Южмаша«. Предприятие, строившее семейство Р-36 — мощнейших МБР в истории, после аннексии Крыма и вторжения РФ на Донбасс лишилось контрактов на обслуживание ракет, остающихся на вооружении российских стратегических ядерных сил и оказалось на грани выживания, так что могло поучаствовать и в северокорейской ракетной программе. В общем, скандал налицо.
Причем по сравнению с ним приснопамятный «кольчугагейт» может оказаться сущей безделицей.
Но за естественной для таких случаев шумихой и волной полных возмущения заявлений украинских чиновников теряется сама суть истории. То ли у нас с качеством перевода неважно, то ли с пониманием, то ли с контекстом — в общем, все как обычно.
Итак, начнем по порядку.
Прежде всего, стоит отметить следующее: публикация в NYT — вторична. Ее авторы упоминают некие засекреченные доклады американской разведки, ссылаются на Майкла Эллемана, эксперта по ракетным технологиям в Международном институте стратегических исследований (IISS), и — приводят выдержки из его исследования, опубликованного на сайте института в тот же день.
Что до засекреченных докладов — о них по причинам вполне очевидным говорить нечего. А вот касательно остального… Во-первых, стоит упомянуть о синхронности: статью на одиннадцать с лишним тысяч знаков, основываясь на докладе объемом свыше 17 тыс. знаков, вышедшем в тот же день, и на интервью с его автором, написать и опубликовать за считанные часы невозможно. Во-вторых, сайт IISS, как и сайт любого другого аналитического центра, — отнюдь не самое посещаемое журналистами место. Из чего можно заключить, что между Эллеманом и редакцией NYT существовала некая договоренность, и тексты готовились параллельно.
Вопрос — зачем?
Интерес редакции, в общем, понятен: август обычно является мертвым сезоном, список тем небогат, в большинстве высоких кабинетов Вашингтона пусто. И тут — такая сенсация, в которой сходятся сразу две больные для администрации США темы. Ну а что заголовок желтоват («Ракетный успех Северной Кореи связан с Украиной, говорят расследователи»), так даже ведущим изданиям приходится заманивать публику. Так что, полагаю, в данном конкретном случае о коммерческой подоплеке и о происках ФСБ говорить не приходится — по крайней мере, на этом уровне.
Если здесь и были чьи-то происки — то британцев: вашингтонский офис IISS — филиал лондонского (кроме них есть еще два — в Бахрейне и Сингапуре). То есть, условно говоря, Эллеман не входит в пул «официальных» экспертов-ракетчиков ни Белого дома, ни Пентагона — он получает зарплату в другом месте. Что, однако, не умаляет его заслуг. Эллеман два десятка лет был работал в отделе разработок компании Lockheed Martin, занимаясь ракетным топливом, вопросами утилизации ракет, материаловедением. Затем была мониторинговая миссия ООН в Ираке. В 1995-2001 годах Эллеман курировал Программу совместного уменьшения угрозы (программа Нанна-Лугара), в рамках которой уничтожались исчерпавшие ресурс советские МБР.
Так что если где и искать след ФСБ — то здесь, что, собственно, и сделали в Киеве. И, похоже, напрасно — впрочем, об этом ниже.
Консалтинговая фирма Booz Allen Hamilton, в которой Эллеман проработал пять лет прежде, чем в 2009-м начал сотрудничать с IISS, является давним подрядчиком Пентагона, Министерства энергетики и ряда других правительственных агентств. Причем она засветилась в нескольких весьма громких скандалах. В частности, в 2006 году расследование участия фирмы в TFTP — Программе отслеживания финансирования террористов (мониторинг транзацкий в системе SWIFT) привело к заключению о возможном конфликте интересов, поскольку подрядчик правительства одновременно выполнял функции государственного аудитора.
В 2007-м вскрылось, что за четыре года сумма двух контрактов на аутсорсинг, которые Министерство внутренней (национальной) безопасности США заключило с ней вне тендера, выросла со стартовых $2млн до $73 млн. Ну и изюминка — Эдвард Сноуден, сливший массу документов о деятельности Агентства национальной безопасности, был сотрудником именно этой фирмы.
Впрочем, эти скандалы вряд ли затрагивают Эллемана лично: не его профиль.
И если все же отбросить версию о том, что Эллемана завербовала Москва, то вполне убедительно выглядит типично научный сценарий: он попросту застолбил сделанное открытие, повысив тем самым собственную ценность в качестве эксперта. И обеспечил соответствующую паблисити. Тем более что в экспертном и разведывательном сообществах негласный конкурс версий о причинах северокорейского прорыва начался задолго до вызвавшего фурор апрельского парада в Пхеньяне.
К слову, на сайте института материал Эллемана размещен в рубрике «IISS Voices» — то есть, по сути, в блогах. Что естественно: человек высказывает личное мнение.
Что, собственно, он обнаружил?
То, что всего за пару лет КНДР достигла ощутимого прогресса в ракетостроении, отказавшись от доводки неудачных образцов, основанных на модификациях двигателей КБ им. Исаева и Макеева. Соответствующие технологии Пхеньян освоил довольно давно: это советские ноу-хау, использованные в ракетах типов Р-17 и Р-27, версии которых в КНДР строятся серийно. Но двигатели, использованные на новейших образцах МБР, поразительно похожи на те, что использовались на Р-36 «Воевода» (SS18 Satan) — РД-250. Только они переработаны: одна камера сгорания вместо двух.
Вывод Эллемана логичен: Пхеньяну помогли.
Причем не просто технической документацией или экспертным участием (насколько известно, КНДР просто не располагает соответствующим технологическим заделом и производственными мощностями): им передали готовые двигатели — возможно, даже уже доработанные. И тут уж либо-либо. Либо Россия (разработчик РД-250 — КБ им. Глушко, ныне «Энергомаш»). Либо Украина — «Южмаш». Это не более чем версия: Эллеман не обвиняет ни официальный Киев, ни руководство предприятия. Дескать, схему вполне могла провернуть организованная преступность вместе с нечистыми на руку сотрудниками. И потом, в 2012 году на предприятие уже пытались проникнуть северокорейские шпионы, ничто не мешало им попытаться еще раз. Впрочем, он воздерживается от обвинений и в адрес россиян, кивая все на ту же мафию и безалаберность: дескать, точное число РД-250 на складах неизвестно, охраняются они, как и всякое старье, плохо.
Так что единственное, в чем Эллемана можно упрекнуть, — это невнимание к нынешней внешнеполитической конъюнктуре, вылившееся в неправильную расстановку акцентов: слишком много он уделил внимания «украинской» версии. Хотя, с другой стороны, даже если Пхеньян получил двигатели из России, они вполне могли быть изготовлены в Днепре — когда-то.
Поэтому уточняющую запись Эллемана в твиттере (Позвольте внести ясность относительно источника двигателя для МБР КНДР. «Южное» — один из нескольких возможных источников, остальные в России. Я не верю, что украинское правительство попустительствовало или знало, были ли двигатели получены из Украины. Наоборот, Украина арестовала северокорейцев в 2012-м!») нельзя считать капитуляцией. Все то же, в общем, было сказано в его исследовании.
Иное дело, что это исследование могло послужить основой для информационной манипуляции. И тут мы возвращаемся к вопросу «зачем?».
Предположение об эфэсбэшном следе все-таки выглядит несостоятельным: выводы Эллемана несут потенциальную угрозу российским интересам так же, как и украинским (один тезис о том, что движки контрабандой переправлялись через территорию РФ чего стоит). Москве просто нет смысла так грубо подставляться.
Поэтому если редакция NYT не просто накосячила в погоне за сенсацией, некритически пересказывая Эллемана, то дело вполне может быть в перипетиях внутренней политики. Итак, диспозиция выглядит следующим образом.
- Издание аффилировано с Демократической партией.
- Статья выходит за десять дней до визита в Киев министра обороны США Джеймса Мэттиса. Который, естественно, не только парад посмотреть едет. Потому что
- Ряд американских чиновников высокого ранга, в том числе и спецпредставитель по Украине Курт Волкер, ранее уже заявляли: происходящее на Донбассе — не замороженный конфликт, а война, и заканчивать с ней нужно быстро. Тень «хорватского сценария» после таких высказываний видят многие.
- Согласно расхожему (но безосновательному) мифу американской политики, республиканцы начинают войны, демократы их заканчивают.
- Рейтинги популярности Дональда Трампа пробивают историческое дно, а карта справедливого возмездия, как показывает исторический опыт, может их значительно улучшить.
Суммируя эту конспирологию, получаем попытку (некоторых) демократов заставить Белый дом колебаться не так в отношении поддержки Украины в целом (она, в принципе, соответствует интересам США), как в отношении создания предпосылок для «окончательного решения донбасского вопроса». Попутно сбивается и градус риторики на северокорейском направлении, где запас времени для принятия решений объективно больше.
Ну и в качестве бонуса — наказание за то, что Киев пошел на попятный в истории об «амбарной книге» регионалов и Поле Манафорте.
Так что сравнивать эту ракетную историю с кольчужным скандалом оснований нет. Он был действенным способом повысить лояльность администрации Леонида Кучмы Соединенным Штатам. И размах кампании был соответствующий. Между тем, посольство США сейчас не проявляет никакой активности на этом направлении (к слову, нынешний посол Мари Йованович принимала деятельное участие в тех событиях в качестве заместителя главы дипмиссии). Да и потребностей принуждать Киев к дружбе в нынешних обстоятельствах попросту нет. А шантаж оружейным скандалом — прямо скажем, скверный способ стимулировать реформы в союзной воюющей стране.
Впрочем, остаются еще упомянутые NYT секретные доклады разведки. Но если в них и содержится информация, компрометирующая украинское руководство в контексте северокорейской ракетной программы, использовать ее, по всей видимости, будут точечно. Большая ссора с Киевом Вашингтону сейчас ни к чему.