Владимир Путин осознает, что воспоминания о царе Николае I (хотя он и был поражен) затронет патриотический нерв.
Крымская война занимает особое место в истории Британии. Это конфликт, который вызывает в памяти «Леди с лампой»(Британский исторический фильм. прим. Редактора) и «Атаку Легкой бригады» ((англ. The Charge of the Light Brigade) — катастрофическая по последствиям атака британской кавалерии под командованием лорда Кардигана на позиции русской армии во время балаклавского сражения 25 октября1854 года, во время Крымской войны. Она вошла в историю также благодаря стихотворению Альфреда Теннисона «Атака лёгкой бригады». прим редактора). Он породил такие слова как «Балаклава» и «кардиган».
Однако немногие могут сказать, что это была за война такая в 1853-1856 годах на крымском полуострове, за что, как и почему началась, кто были наши враги и кто союзники и кто победил. Британия победила, но мы не отмечаем эту победу. Чаще всего эта война упоминается как военное головотяпство.
В большом спектре британских войн 19-го столетия, крымская война сидит как-то смутно между наполеоновской и англо-бурской войнами. Она упомянута в поэзии и популярных мифах, но в основном забыта, просто вспышка на историческом радаре.
Контраст с тем как крымская война упоминается в русской истории не мог бы быть большим. Для России, эта была война, которая определила нацию, когда силы запада (Британия, Франция и королевство Сардинии) стали союзниками турков, чтобы напасть на имперскую Россию и развязали жестокий конфликт, во время которого погибло почти полмиллиона русских. В русской истории крымская война не представлена как унизительное поражение, а как славная моральная победа, православный крестоносный поход царя Николая I,в котором Россия героически защищала свои интересы, людей и религию.
Эта версия истории стоит в основе подхода Путина к Крыму. Речь президента России, в которой он объявил аннексию Крыма, началась в полу-мистическом стиле, ссылаясь на крымскую войну и то, что Крым является колыбелью Русского православного христианства.
«В Крыму буквально всё пронизано нашей общей историей и гордостью» сказал он. «Где принял крещение святой князь Владимир. Его духовный подвиг – обращение к православию – предопределил общую культурную, ценностную, цивилизационную основу, которая объединяет народы России, Украины и Белоруссии. В Крыму – могилы русских солдат, мужеством которых Крым в 1783 году был взят под Российскую державу».
Крымская война началась со споров о святых местах в Османских городах Иерусалима и Вифлеема. Конфликт усугубился когда Русские ввели войска в теперешнюю Румынию, провоцируя Османскую Империю объявить войну, с поддержкой Британии и Франции. В 1853 году британцы и французы послали войска в Крым, чтобы атаковать русский флот в Севастополе.
Итак началась первая современная война, в которой составились современные военные технологии против старого оружия. Сабля против пушки, сообщали с передовой. Молодой патриот, офицер артиллерии Лев Толстой описал ужас и жертву осады Севастополя: «вы увидите войну не как прекрасное, упорядоченное и блестящее формирование… а как настоящую войну – кровь, страдание и смерть.»
Крымская война была битвой за влияние, территории торговые пути, которая показала готовность великих держав сдерживать амбиции России по распространению своего влияния. Это была нерелигиозная война.
Царь Николай I показал мессианскую приверженность к идеям русского православия и верил, что он защищает восточных христиан подавленных Османской империей. Восточные христиане стали тактическими союзниками с османскими мусульманами против русского православного христианства, которое они считали полу-языческой религией.
Готовность Николая взять оружие, чтобы защитить братьев по вере за пределами России, почти копируется Путиным, который говорит, что защищает своих ущемленных соотечественников на Украине и других странах. Он использует имперскую риторику фразами времен Холодной Войны. Эти же предлоги и тактика могут быстро распространиться на ближнее зарубежье, балтийские государства и мусульманские страны на юге русской границы.
В своей замечательной книге о крымской войне Орландо Фигс описывает царя Николая словами, которые могли бы легко использоваться для описания Путина сегодня. «Частично движим воспаленной гордостью и высокомерием и тем как по его мнению такое великое государство как Россия должно обращаться со слабыми соседями». Николай начал первую крымскую войну. Путин может начать вторую.
Поражение в крымской войне заблокировало имперские амбиции России и оставило осадок раненой национальной гордости и неприязнь к западу за то, что они сюзничали с турками. Путин усердно культивировал идею полуострова как святой русской земли, которую освятили славные смерти бравых русских на святой войне задолго до аннексирования Крыма.
В 2006 году были найдены останки 14 русских солдат на месте битвы за Алму, похороненных с распятием. Они были перезахоронены с военными почестями. В том же году, на поддерживаемой правительством конференции центра национальной славы России было сделано неожиданное заключение, что крымская война была совсем не поражением России, а славным противостоянием за Родину Мать.
Путин не имеет интереса к истории, но он, как и его советские предшественники, понимает на уровне интуиции, что ее можно использовать как оружие. В преддверии новой крымской войны, он возрождает русское имперское наследие для использования в пропаганде, в то время как на западе про эту войну почти забыли.
Посетители Путина, перед тем как зайти к нему в кабинет, ждут в приемной где висит портрет Николая I. Это безошибочное заявление его намерений.
Бэн Мисинтир. The Times
Olga Whithing
Специально для InfoResist
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.