Офис президента поддерживает желание президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана стать посредником в конфликте с Россией. Об этом заявил советник главы Офиса президента Михаил Подоляк, сообщает РБК-Украина.
«Безусловно, мы приветствуем все усилия, направленные на поиск оптимального решения для возвращения мира в Украину, для освобождения людей, которые удерживаются в плену или которые попали в тяжелейшие жизненные условия в связи с многолетними агрессивными действиями прокси-групп РФ. И тем более мы приветствуем усилия такого мощного игрока, которым сегодня является Турция на глобальном политическом рынке», — отметил Подоляк.
По его словам, позиция Турции всегда конкретно аргументирована и учитывается всеми другими игроками, причем далеко не только в нашем регионе.
«Президенты Зеленский и Эрдоган неоднократно обсуждали то, что можно сделать для эффективной стабилизации ситуации в нашем регионе. Попутно замечу, что турецкий президент в контактах со своим российским коллегой неизменно старается обозначить проблемы региональной безопасности. Особенно в тех аспектах, которые касаются судьбы крымских татар», — подчеркнул советник.
Подоляк уточнил, что недавно Эрдоган на встрече с президентом России Владимиром Путиным передал список крымских татар, которые удерживаются российской стороной и на освобождении которых настаивает Украина.
«Есть и другие такие примеры, в том числе и весьма деликатные, которые пока не подлежат публичному озвучиванию. Мы очень ценим эту активность президента Эрдогана и благодарны за нее. И было бы правильным, чтобы российская сторона не отвергала посреднические усилия президента Турции. Эти усилия справедливы, сбалансированы и отображают интересы всего нашего региона в целом», — добавил советник Ермака.
В то же время в Кремле не ответили на слова об участии Эрдогана в переговорах по обмену пленными с Киевом.
«Я оставляю без комментариев это сообщение», — сказал на брифинге пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков.
- Министр иностранных дел Дмитрий Кулеба заявил, что Россия рассматривает возможность вторжения в Украину, однако однозначных свидетельств о принятии соответствующего решения пока нет.